Ручная работа

20 декабря 2016, 14:09

Ручная работа

Вот уже три десятилетия в мастерской художницы один за другим рождаются уникальные сценические костюмы из серии традиционной одежды народов Севера.Она вручную шьёт и вышивает для всеми любимого «Мэнго»*, разрабатывает эскизы одежды для ительменского коллектива «Эльвель»*, у неё «одеваются» участники ансамбля «Ейгунычвын»*. 

Казалось бы, работы для одного человека - непочатый край! А из-под волшебной иголочки Галины Писковецкой выходят всё новые и новые произведения прикладного искусства. В своём творчестве художник обращается к истокам искусства коренных малочисленных народов Севера. И ни на шаг не позволяет себе отступить от традиционных канонов. Однако же, как хорошему композитору, ей хватает и этих «семи нот», чтобы создать яркую вещь, взглянув на которую, знатоки безошибочно определяют: «Писковецкая шила». С известным мастером традиционной национальной вышивки Галиной Писковецкой побеседовала Мария Беляева.

- Галина Степановна, расскажите, как Вы оказались на Камчатке и как она Вас приняла?

- Я прилетела на Камчатку 16 сентября 1980 года. На юге Украины в это время «бархатный» сезон: виноград, груши, яблоки; солнечно, тепло. Спустившись с трапа самолёта с маленькой сумочкой в руках, она сразу же ощутила, что такое Север, - было очень холодно. Но это совершенно меня не огорчило: я ведь планировала приехать ненадолго, - посмотреть, что это за Север, куда все едут за романтикой. Чтобы попасть на Камчатку тогда, требовался вызов, - «закрытый» полуостров, погранзона! Но в Петропавловске-Камчатском к тому времени уже обосновалась сестра моей мамы, - она-то и сделала вызов.

- Что повлияло на выбор Вашей профессии?

- Моя мама и бабушка любили шить, вязать, вышивать. Дома у нас была машинка старинная «Зингер». До школы и я всему научилась. А после школы выбрала именно эту профессию, - наверное, потому, что нравилось шить, изобретать. Мама мне никогда не навязывала своей воли. Она сказала: «Выбирай сама, что нравится тебе, тем и занимайся, буду помогать».

Окончив Харьковский механико-технологический техникум по специальности модельер-конструктор, я работала художником-модельером в экспериментальном цехе фабрики индпошива в городе Северо-Донецке. Приехав в Петропавловск-Камчатский я пришла на фабрику «Объединение народных художественных промыслов и сувениров». Познакомилась с главным художником Валерией Фёдоровной Литвиновой. Мест по специальности не было, и вначале я приходила туда как «вольный слушатель», а потом взяли инженером по надомному труду. На фабрике я впервые увидела оленью шкуру. Здесь и научилась работать с кожей. Это очень интересный материал! Мы в художественной группе разрабатывали новые виды сувенирной продукции, изделий из кожи.

- Галина Степановна, Вас знают, как мастера по изготовлению национальных костюмов. Расскажите, с чего все начиналось?

- в 1984 году случилось знаменательное событие: ансамбль «Мэнго» после блистательной поездки в Италию начал подготовку к серьёзным коммерческим гастролям во Францию, Бельгию, Швейцарию. И руководитель коллектива Александр Васильевич Гиль обратился к руководству фабрики с заказом на новые костюмы для хореографических постановок. Так я познакомилась со своим земляком Александром Гилем.

Тогда мы шили для «Мэнго» костюмы на танцы «Алеуточка», «Бубнисты», «Деревянный челове-чек». Александр Васильевич достал оленьи шкуры, они стояли «колом». Артисты ансамбля приходили на фабрику и помогали нам обрабатывать их, снимать мездру (жир животного на необработанной коже). Принёс он и свои эскизы к костюму «Алеуточка». Предполагалось, что они будут сшиты из нерпичьей шкуры. Я ему тогда сказала: «Александр Васильевич, как вы будете танцевать в этом, это же «чемодан»! Ведь пластики тела не будет видно». Предложила свой вариант: мини, миди, макси, объяснив ему, что девушки будут в мини-платьях, парни в миди, солист в макси. Ведь танец шуточный, очень веселый, и костюмы хотелось соответствующие сконструировать и пошить. Нарисовала эскизы, он подписал их. Его не надо было убеждать. Мы тогда друг друга поняли с полуслова, с полумысли, что очень редко бывает. Это - мои первые сценические костюмы. У меня не было опыта по созданию изделий из кожи. Я была молодая, ещё не совсем углубилась в национальные костюмы. Хотелось чего-то модного, тем более «Мэнго» ехал во Францию. Хотелось, чтобы Европа увидела, что это современный ансамбль, современные девушки и парни.

В 1988 году Александр Васильевич обратился ко мне со своей новой творческой идеей о создании танца, в котором хотел собрать все малочисленные северные народы, - вспоминает Галина Писковецкая. - Он сказал мне: «Готовь эскизы, будем готовить номер». Но тогда он уехал на Украину и больше не вернулся. Я нигде не использовала эти эскизы. Ведь они делались в определённом стиле, для одного танца».

- Галина Степановна, расскажите, как Вы научились создавать одежду незнакомых Вам ранее коренных малочисленных народов Севера?

- Чтобы собрать информацию об одежде ительменов, пришлось в 90-х ехать в Тигильский район, - в село Верхнее Хайрюзово и Ковран. Эскизы костюмов нарисовала по устному описанию жителей этих сёл. Пришлось побывать и в этнографическом музее в Санкт- Петербурге. Но детальной информации найти так и не удалось, всё скудно. Перечитала массу литературы, но, всё же, пришлось оставить эскизы, сделанные со слов информантов.

В этнографической литературе я прочитала, что ительмены пришивали красные кисточки, много было бахромы из кожи. Собираешь все эти элементы и затем художественно оформляешь. Ительменские платья шили из оленьей кожи, которую достали в госпромхозе. Пришлось очень много поработать: снять мездру, размягчить кожу и покрасить. Это совсем непросто!

Насобирали кору ольхи, раздробили и растёрли её в порошок, потом достали нашатырный спирт, - я ведь знаю из чего делается настоящая смесь для покраски кожи у северных народов. Ольху смешали с этим спиртом. Запах стоял убийственный! Затем кисточкой я прокрасила обработанные шкуры. Когда всё просохло, отмыли шкуры, опять мяли, чтобы мягкие были. Ведь хочется, чтобы материал, из которого потом шили костюмы, был приятным по цвету и на ощупь».

Создание костюма - это очень большая работа. Когда её делает профессионал, он делает всё сам от начала до конца: собирает информацию об истории костюма, создаёт эскиз, находит материалы. Творческий процесс у модельера-конструктора непрерывный - надо собрать все элементы костюма воедино. И здесь, как говорит мастер, «включается» профессионализм. Необходимо соблюсти все законы композиции, пропорции и соразмерность деталей орнамента, цветовую гамму материалов, - да так, чтобы костюм хорошо «читался» со сцены. Ведь гармония складывается из мелочей. И если каждая мелочь найдет своё место в задуманной композиции, то в целом получится прекрасная вещь.

- Не секрет, что в 90-е годы многие традиции были утрачены. Расскажите, как удалось сохранить искусство народов Севера и найти единомышленников?

- На базе своей мастерской я организовала учёбу для мастеров декоративно-прикладного творчества. Сейчас мало кто помнит, что первый мастер-класс на Камчатке состоялся именно в творческой мастерской «Этнодизайн» Корякского производственного объединения народных художественных промыслов, открытой в Петропавловске- Камчатском в начале 2000-х годов. Вот тогда первым мастерам из национального села Ковран и была присвоена профессиональная квалификация и вручены сертификаты. Помогала открывать первые мастерские, занималась оснащением их современным оборудованием и обеспечением материалами для работы, решала вопросы по организации продажи изделий национальных мастеров.

Впоследствии в селе Ковран при фольклорном ительменском ансамбле «Эльвель» была создана творческая мастерская «Уйирэт». Лидия Кручинина, директор ансамбля «Эльвель», - неоднократно принимала участие в различных краевых, региональных, всероссийских и международных выставках в Петропавловске-Камчатском, Хабаровске, Якутске, Томске, Москве, на Олимпиаде в Сочи, и других городах. Её костюмы из рыбьей кожи не раз получали самую высшую оценку жюри на разных конкурсах.

Ещё одна моя ученица — Анна Манько, мастер по изготовлению национальных кукол, участвовала в 2015 году во Всероссийской выставке «Кукла в национальном костюме», во Всероссийском конкурсе мастеров декоративно-прикладного искусства «Русь мастеровая». В номинации «Текстильная кукла» её работы отмечены специальным дипломом. Куклы Анны Манько теперь известны не только на Камчатке.

- Галина Степановна, как Вы считаете, могут ли народные промыслы быть не только способом самореализации, но источником заработка?

- Возрождение традиционных народных промыслов поможет не только развить таланты, - оно способствует сохранению традиций и образа жизни коренного населения, поможет решить проблемы занятости, даст возможность людям зарабатывать. Мы понимаем, что это направление не может быть рентабельным и требует государственной поддержки. Самобытная национальная продукция, ориентированная на рынок, со временем, найдёт своего покупателя и будет приносить доходы. Необходимо только решить вопросы по открытию в Корякском округе мастерских народных промыслов, по оснащению их современным оборудованием и обеспечению материалами для работы. Нужно организовать и подготовку мастеров. И как воздух необходим рынок сбыта изделий народных художественных промыслов, созданных мастерами Камчатки, причём не только в нашем регионе, но и в Москве, и других городах России.

Будем надеяться, что когда-нибудь на Камчатке построят «Дом мастера», где поселится мода от природы и где из-под руки Галины Писковецкой выйдут шедевры - уникальные одежды северян. Может быть, тогда и наш полуостров сможет покорить пьедестал высокой моды.

1. «Мэнго*» - Госуларственный акалемический корякский национальный ансамбль танца «Мэнго» имени Алексанлра Гиля (Губернаторский).

2. «Эльвель*» - ительменский фольклорный ансамбль.

3. «Ейгунычвын*» - корякский танцевальный ансамбль. «Центр летско-мололежного творчества «Школьные голы».

 Мария Беляева, фото Виктор Гуменюк

 

КомментарииДобавить комментарийВсего комментариев: 0

Обратите внимание, что в комментариях запрещены:
— нецензурная лексика (в любом виде);
— прямое и косвенное разжигание межнациональной и иной розни;
— оскорбления, вульгарные и непристойные реплики;
— общение не по теме, спам.