Интервью

Под прицелом

15 февраля 2013, 19:06

 

Александр Илюшин уехал в Афганистан в апреле 1984 года... До прибытия на опорный пункт возле перевала Саланг он командовал ротой мото-стрелкового полка прикрытия государственной границы 5-ой армии. Эта воинская часть дислоцировалась в деревне Платоновка Ханкайского района Приморского края.

 «Да, я отправился служить в Афганистан по собственному желанию, - предваряет мой вопрос Александр Илюшин. – Ну а как?! Я закончил военное училище, служил… Это моя работа. Это всё равно, что закончил пединститут и не пошел работать в школу. Если ты офицер, принял присягу, ты должен выполнять те задачи, которые возлагает на тебя государство и правительство».

 Одноэтажная хибара, выложенная из камней, с аккуратными окнами, где рамы выструганы добела. Вход в «дом» –  тоже из камней. Вокруг здания стены, что прикрывают выложенные под БТР окопы. Окопы там именно «выкладывали», так как землю пробить было невозможно. На фотографии – айтматовская романтичная природа Среднего Востока – сочная зелень, (зелёнка, как называли её русские) плавно переходящая в глинистое подножье гор, вьющиеся по рельефным стенам растения и невысокие ломаные деревья, одетые в мелкую листву. Ни за что не скажешь, что это один из опорных пунктов перевала Саланг, через который из Советского Союза на юг Афганистана для русской армии поставляли грузы.

А вот и серпантин – светло-коричневая пыльная асфальтовая дорога, на  которой с жизнью порой расставались водители большегрузов (десять рейсов через перевал – звёздочка на кабине, двадцать – ещё одна…) и советские солдаты, что отражали налёты моджахедов. Этот путь в ущелье Хинган плотно окружен горами, поэтому уязвим. Вверх по серпантину до спасительного тоннеля Саланг - 40 километров.  Автоколонны с грузом  преодолевали эти километры медленно и натужно, открытые всем ветрам и врагам, - высота  в 3 600 метров не каждому двигателю по силам. Но другого кратчайшего пути из СССР в Кабул нет.  

 «Когда я прибыл на опорный пункт, мой предшественник на этом  посту, командир, сидел в каске и бронежилете. Постоянно велись обстрелы. Я приехал на развалины. Бывший дом «душманов» был весь разбит. В течение полугода я присматривался к местным жителям. А после однажды я спросил у ребят, хотят ли они так дальше жить – в разбитых стенах, без тепла и света. Так  началась наша стройка», - рассказывает Илюшин.

Полностью реконструировать опорный пункт команде из чуть более, чем двадцати человек удалось за полгода. Строение стало значительно выше. Рядом с домом появилась баня. Её бойцы сделали из расстрелянного контейнера. От речки, которая бежала выше, ребята кинули шланг. Вода поступала в «водо-маслогрейку». Таким образом в опорном пункте впервые появилась горячая вода.

 Александр Илюшин показывает фотографию: современная комната среднестатистического россиянина, где аккуратно поклеены обои и светлый потолок. В расположении вещей – мужской порядок:

 «В комнате мы жили впятером, у каждого кровать, полочка, тумбочка. Всё сделали с помощью подручных материалов, иногда приходилось и в колоннах материалы «клянчить», чтобы обустроить «жилище». У меня с собой был фотоаппарат «Чайка» на 72 кадра. Поэтому я много снимал. Потом фотографии моих ребят их родителям высылали. Кстати, лампой в фотоувеличителе для печати этих фотографий  служила фара от БТР-а».

 Помимо новой столовой и бани на территории опорного пункта появилась своя электростанция. Обычное желание создать комфортные для жизни условия русских солдат через неделю-другую принесло неожиданные результаты:

 «Вот генератор, вот двигатель, - На очередном фото из Афгана Александр  показывает оба объекта. - Притащили БТР-ом раму от сгоревшего КамАЗа. Двигатель-то целый, сгорели кабина и кузов. БТР к нему подогнали: от аккумулятора завели и всё, - есть электричество. Так у нас появился свет, везде стало светло. Застава вечером освещена, освещён весь периметр. Ребята по вечерам книжки читают. Мы и местным в кишлак свет «дали». Так у них, как только электричество появилось, - междугородние автобусы начали останавливаться. Цивилизация! За это они нам каждую пятницу овощи приносили. Иной раз – барана притащат».

Пока шурави строились, на их работу приходили посмотреть местные. С уважением относились они к русским, потому что сами пахали ещё деревянной сохой и жили в каменных хибарах с глиняным полом. Ели местные руками. Готовили пищу в котлах, помешивая палкой. В некоторых домах встречалась посуда – чайный набор. И то ценность эта хранилась на женской половине в сундучке.

 «Феодальный строй, иначе не назовешь. Их ребятишки приходили на заставу. Санинструктор  их зелёнкой мазал, когда они болели, - объясняет Александр. – А вообще жизнь у них недорого стоит. Задал как-то их старейшине этот вопрос. Он достал из кармана патрон, - вот цена. Одна пуля. А если это чужой, вообще никаких проблем нет. Если «душману» выгодно, он убьет».

 Местный менталитет Александр изучил уже там, на войне. В Омском общевойсковом командном училище, которое он закончил в 1975 году, - этому не учили:

 «Вообще, наша работа заключалась в обеспечении продвижения колонн. Мы должны были отбивать нападения бандформирований. Во  время службы налаживали отношения с местными жителями. Они, в основном, выживали за счет того, что пасли скот и торговали на дороге. Хотя им выгоднее было взять в руки оружие и разгромить автоколонну: растащить груз и перепродать дешевле. По тем временам автомат, добытый афганцем, приравнивался к калыму. А честным трудом калым можно и за 20 лет не заработать. Когда понимаешь те условия, в которые эти люди поставлены, с ними проще общаться. Вот он рядом живёт, а я всё равно знаю, что он «душман». Я ставил их в такие условия, чтобы они не могли сделать подлость: сразу предупреждал, что если тронешь моих ребят, - умрешь».

 Что русский командир угрожал всерьёз, местные поняли через полгода после его появления на опорном пункте. Тогда они поверили и в силу «его» Аллаха. Александр Илюшин  целый месяц лично выслеживал разбойные группировки. Вместе с тремя-четырьмя бойцами он уходил в горы. Ночью прятались-маскировались в горах. А днём - наблюдали, выслеживали и фиксировали:

 «Через полгода я знал о них больше, чем они обо мне. Хотя мой опорный пункт был, как на ладони - с гор было видно всё, чем мы занимаемся».

 Первым победным днём для Александра стало 9 января 1985 года:

 «Тогда мы наваляли «духам». Просто до этого русские бойцы лишь прятались по дорогам, да отстреливались. Я выслеживал банду неделю. Мы с ребятами их подкараулили, заняли их позицию. Утром они пришли к нам в засаду сами. Нас было четверо, они пришли впятером. Никто из моих не верил, что это возможно. Но мы принесли «домой»  трофей – оружие. После этого «душманы» поняли, что со мной нужно договариваться.

Но был в моей жизни и самый страшный день, - признался Александр, - Во второй раз мы выслеживали банду. Также, в горах. Планировали взять небольшую группу, а наткнулись на совещание главарей. Их было не пять, а 25. Я этого не знал. Они все вышли из хибары. Как оказалось, у них ещё и прикрытие было в горах. Я связался с минометной батареей, и пока они до нас добирались, нужно было держать моджахедов на месте. К тому же, они подбили одну из машин в колонне. Чтобы её убрать с пути и расчистить дорогу для минометной техники, мой боец Слава Черепанов, залез в горящую машину и переключил нейтральную передачу. Горящая машина уехала в обрыв.  А Слава не успел добежать до БТР-а один шаг. Душманская пуля рикошетом от БТР-а попала ему в голову. «Душманов» мне пришлось держать за камнями. Хорошо, что была снайперская винтовка. Вскоре пришла миномётная батарея и устроила им «карнавал». Местные жители после этого сражения нам  кланялись, снимая "шапки"».

В банде у противника Александр был два раза. Во время каждого из визитов на русской стороне оставался какой-либо важный «дух». На переговорах командир опорного пункта чётко дал понять: ни одна пуля не должна просвистеть, когда по дороге идёт русская колонна. Он обещал противнику, что поймает виновного. И его словам верили. В требованиях русского командира был здравый смысл: местные в Афганистане со своими пусть разбираются, как хотят. Но русских солдат они трогать не должны.

 «Четверых потерял за этот первый год  в Афгане. Командира взвода и троих солдат. Тут никуда не денешься. Молодых солдат я первые полгода никуда не брал. Давал им время привыкнуть к обстановке, пообщаться с другими. Ведь там, на войне, всего один жест  стоит жизни. Если честно, только 5% из всех ребят можно было брать на задания. Они были не только физически, но и морально подготовлены. Бойцы подбирались для работы по многим критериям.

 Своих солдат я долго обучал. Некоторые из них плакали, оттого, что их не берут на задания. Все хотели пойти на ответственное задание, будто там не убивают, а булочками кормят. Почему? Все просто – психология военного коллектива. Солдаты дружат, общаются, смотрят друг на друга. К тому же, если они товарищи, то одному из них (кого не взяли) будет трудно. К примеру, товарищ  убит,  солдат думает: «как же я на Родину вернусь, и что я матери друга скажу, почему живой остался».

Солдаты от командира не слышали слова «приказываю», он не позволял им на заданиях соваться  вперёд себя. Демократичное руководство Александра сменялось на жесткое управление только в экстренных, опасных ситуациях.

 - Вы вернулись из Афганистана в 1986 году, какими были ваши мысли в тот момент?

 - Всё. Кончилось. Дома. Не совсем здоровый, но живой. Домооой! – Это чувство облегчения. Непередаваемое ощущение – возвращение домой.

 - И всё же, почему по собственному желанию?

 - Я плачущей маме так и объяснил, когда она прилетела к месту моей службы в 1984 году: «А если тебя пошлют, а ты не поедешь? (она тогда директором школы была). Вместо тебя в Афган отправится вон та молоденькая бестолковая учительница. Так же и со мной. Если я, капитан с опытом, не поеду, вместо меня отправят мальчишку, лейтенанта. Он там погибнет, - как я остальным буду в глаза смотреть? Я знал, на что иду. И уехал в Афганистан с 8-летним опытом работы командира мотострелковой роты. Сам, кого хочешь, научить мог».

 

P.S. Сейчас Александр Владимирович Илюшин общается через соц.сети в Интернете со многими своими сослуживцами. Если выдаётся возможность попутешествовать по стране, он останавливается в разных городах, где живут его однополчане, чтобы повидаться с ними: «Такие вечера, как правило, выдаются очень тёплыми. Мы рады видеть друг друга. Мои солдаты мне всегда рады. Думаю, что это главный показатель и главный критерий, по которому можно оценить мою работу в Афганистане».

Елена Купцова, специально для КамИнформ

 

Александр Владимирович Илюшин:

Родился 29 мая 1954 года в г. Буинск республики Татарстан. По национальности – русский.

С 1971-1975 учился в Омском высшем общевойсковом командном дважды Краснознаменном училище им. М.В. Фрунзе.

С 1976-1984 служил в воинской части №31519.

В 1984 отправился в Афганистан командиром 3-ей мотострелковой роты воинской части погранпоста  51863.

В 1985 стал Зам. Командира 1-го мотострелкового батальона по боевой работе этой воинской части.

В 1986 приехал на Камчатку. Служил начальником физической подготовки и спорта воинской части 19982 в п. Долиновка в Петропавловске-Камчатском. В 1989 году  уволен в запас.

С 2004 по 2006 годы – зам. руководителя исполкома Петропавловского отделения партии «Единая Россия».

С 2006 по 2009 годы – председатель избирательной комиссии ПКГО.

 

Имеет награды:

Орден «Красной звезды» (1985 год). Медали: «60 лет Вооруженных сил СССР» (1978 год), «70 лет Вооруженных сил СССР» (1988 год), «За безупречную службу в ВС СССР 3-ей степени» (1982 год), «За безупречную службу в ВС СССР 2-ой степени» (1988 год), «Воину интернационалисту от благодарного Афганского народа» (1988 год), «В память 10-летия вывода Советских Войск из Афганистана от Президента Республики Беларусь» (2000 год), «За ратную доблесть» (2002 год), «15 лет вывода Советских войск из ДРА» (2004 год), «За заслуги перед ветеранской организацией БОЕВОЕ БРАТСТВО» (2007 год), «20 лет вывода Советских войск из ДРА» (2009 год).

 

Общественная работа.

Депутат Городской Думы Петропавловска.

Член политсовета Петропавловского отделения ВПП «Единая Россия».

С 2009 года – учредитель и председатель правления Камчатской краевой общественной организации «Союз Ветеранов Афганистана».

С 2009 года – председатель Совета Камчатского краевого отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое Братство».

С 2010 года – член общественной палаты при полномочном представителе Президента России в Дальневосточном федеральном округе.

С 2010 года – председатель Камчатского краевого отделения всероссийской общественной организации Ветеранов (пенсионеров) войны, трудового фронта, вооруженных Сил и правоохранительных органов.

С 2012 года – член общественной палаты Камчатского края.

 

 

 

КомментарииДобавить комментарийВсего комментариев: 0

Обратите внимание, что в комментариях запрещены:
— нецензурная лексика (в любом виде);
— прямое и косвенное разжигание межнациональной и иной розни;
— оскорбления, вульгарные и непристойные реплики;
— общение не по теме, спам.

Яндекс.Метрика

[закрыть]

Опросы

Какой вид погребения усопшего соответствует Вашему менталитету, вере и обычаям: предание земле или кремация?

Считаете ли Вы необходимым строительство крематория на территории Камчатского края?